Мировая угольная отрасль вступила в период затяжной стагнации. По оценкам экспертов, начавшийся в 2023 году спад может продлиться как минимум до конца 2026 года. Эта ситуация – не случайность, а проявление цикличности, свойственной всей отрасли. На её динамику влияют сложные глобальные процессы: колебания спроса, жесткая конкуренция с другими видами топлива, активное развитие альтернативной энергетики и ужесточение экологической политики государств, направленной на сокращение выбросов парниковых газов.
Однако общая картина за последнюю четверть века неоднозначна. Несмотря на текущий спад, общее потребление угля за 25 лет демонстрирует рост со среднегодовым темпом около 2,5%. Этот рост в значительной степени обеспечивается крупнейшими экономиками-потребителями, такими как Китай и Индия.
Тем не менее, история рынка угля – это не история стабильного подъема, а череда взлетов и падений. Периоды стагнации и спадов уже не раз сменяли этапы роста: достаточно вспомнить кризисные 2008–2009 годы, спад 2014–2016 годов, а также волатильные периоды 2019–2020 и 2021–2022 годов. Таким образом, нынешняя фаза – закономерный виток в этой сложной цикличной динамике, ставящий перед отраслью новые серьезные вызовы (см. рис. 1).
Рис.1. Динамика глобального потребления угля, млн т
Динамика развития в различных сегментах угольной отрасли демонстрирует разнонаправленные тренды. На глобальном уровне спрос на энергетический уголь в развитых странах постепенно сокращается, а растущая конкуренция со стороны возобновляемых источников энергии (ВИЭ) дополнительно ограничивает потенциал этого направления.
Для России эти структурные сдвиги уже обернулись ощутимыми последствиями: в 2023 году экспорт энергетического угля снизился с 151 до 133 млн тонн, вынуждая российских поставщиков предоставлять ценовые уступки покупателям на азиатских рынках.
В отличие от энергетического, сегмент коксующегося угля выглядит значительно более устойчивым. Несмотря на незначительное снижение экспорта в 2023 году на 2% (до 41 млн тонн), цены на коксующиеся марки стабильно держатся на более высоком уровне – около $125 за тонну против $110 за тонну энергетического угля. Однако и этот рынок не застрахован от рисков: в начале 2025 года было зафиксировано опережающее удешевление металлургических марок, что указывает на сохраняющуюся волатильность спроса (см. рис. 2).
Рис.2. Динамика биржевых цен на уголь, $/т
Цикличность угольного рынка проявляется не только в объёмах потребления, но и в резких колебаниях стоимости. Наглядной иллюстрацией этой волатильности служит динамика цен за последние 10 лет: котировки демонстрировали масштабные колебания – от приблизительно $60 до рекордных свыше $400 за тонну. Так, свой исторический максимум цены достигли в 2022 году на фоне глобального энергетического кризиса и санкционного давления, однако уже впоследствии рынок пережил значительную коррекцию, откатившись к уровням $100–120 за тонну (см. рис. 3).
Рис.3. Динамика котировок энергетического угля высокой калорийности
Фактические экспортные цены на российский уголь стабильно оказываются заметно ниже биржевых ориентиров. Ключевым сдерживающим фактором выступает высокая доля логистических расходов: более 80% объёмов перевозится по железной дороге, где тарифы, например, из Кузбасса могут достигать 4–4,5 тыс. рублей за тонну, формируя до 80% итоговой стоимости продукции.
Дополнительное ценовое давление создают существенные дисконты к мировым бенчмаркам. После 2022 года российский уголь в порту Восточный торговался с дисконтом к индексам Newcastle и Richards Bay, поскольку рынок стал закладывать премию за риски, связанные с происхождением товара, а покупатели получили возможность требовать дополнительных уступок.
Таким образом, даже при благоприятной динамике мировых котировок, чистая выручка российских производителей остаётся существенно ограниченной двумя факторами: растущими внутренними логистическими издержками и необходимостью предоставлять значительные скидки на международном рынке.
Несмотря на сложности, текущий спад носит в первую очередь циклический характер, и на горизонте 2–3 лет его, вероятно, сменит фаза восстановления. Наибольший потенциал в этом оживлении связан с рынком коксующегося угля, который будет напрямую реагировать на рост мирового производства стали. Однако важно отметить, что структурные изменения в глобальной экономике не позволяют ожидать возврата к эпохе взрывного роста, которая была связана с прежней моделью развития Китая.
В фазе ожидаемого восстановления спроса значительную роль может сыграть институциональная поддержка отрасли. Примером такой политики служат решения, принятые в США, где в 2025 году угольная отрасль была признана стратегически важной, что привело к запуску федеральной программы объёмом $625 млн[1], направленной в первую очередь на поддержку занятости и создание рабочих мест.
Параллельно дополнительным драйвером роста потребления угля может стать глобальное увеличение энергопотребления, обусловленное цифровой трансформацией ведущих экономик. Интенсивное развитие энергоемких инфраструктур – таких как развитие электротранспорта и развитие ЦОД, – создает устойчивый базовый спрос на энергоресурсы, часть которого может быть компенсирована угольной генерацией.
В условиях текущей рыночной нестабильности устойчивость угольных компаний во многом зависит от скорости их адаптации. Мы помогаем клиентам успешно проходить кризисные фазы, опираясь на три ключевых рычага.
1. Оптимизация себестоимости — снижение издержек за счёт сокращения накладных расходов, оптимизации графиков и стоимости ремонтов, а также повышения общей организационной эффективности.
2. Фокус на рентабельности – наращивание объёмов производства для активов, где маржинальность остаётся положительной, через повышение загрузки мощностей, сокращение операционных простоев, рост производительности труда без дополнительных капитальных вложений.
3. Управляемая консервация активов – временная приостановка нерентабельных шахт или угольных разрезов с сохранением кадрового потенциала и инфраструктуры для быстрого восстановления операционной деятельности при улучшении рыночной конъюнктуры.
Перед руководством угольной компании стояла сложная задача: на фоне падения спроса и снижения объемов производства на 40% два актива стали убыточными, и рассматривался вариант их полного закрытия. Чтобы сохранить предприятия, клиент обратился к нашей команде с целью пропорционально снизить постоянные затраты.
В рамках проекта мы провели совместную с клиентом диагностику, в ходе которой определили степень влияния поддерживающих функций на производственные процессы. Это позволило выявить потенциал для их оптимизации на 46%.
Наши инициативы принесли конкретные измеримые результаты.
Для закрепления результата мы разработали детальную дорожную карту преобразований, включающую целевую операционную модель по подразделениям и паспорта оптимизационных мероприятий. Реализация этого плана заняла семь недель и привела к перевыполнению количественных целей (см. рис.4).
Рис.4. Динамика достижения эффекта от проекта оптимизации на угольной шахте
[1] U.S. Department of Energy. Energy Department Announces $625 Million Investment to Reinvigorate and Expand America’s Coal Communities [Электронный ресурс]. 2025. URL: https://www.energy.gov/articles/energy-department-announces-625-million-investment-reinvigorate-and-expand-americas-coal (дата обращения: 29.09.2025).
У нас появился Telegram-канал!
Pieff в действии: кейсы, инструменты и подходы, которые приносят результат.
