За последние четыре года объём экспорта российского газа сократился на треть (с 243 млрд м³ в 2021-м году до ~157 млрд м³ в 2025-м) [1]. На этом фоне внутреннее потребление обновило рекорд, достигнув 522 млрд м³ [2; 3]. Однако совокупный отпуск газа (внутри страны и на экспорт) всё равно снизился – на 8% (см. рис. 1).
Рис.1. Структура и динамика баланса российского газа, млрд м³
Существует ли возможность компенсировать выпавшие объёмы экспорта трубопроводного газа? Безусловно, один из очевидных рычагов – наращивание поставок СПГ: для этого уже запущена государственная программа строительства танкеров ледового класса и оборудования крупнотоннажного сжижения.
В этом обзоре мы сосредоточимся на другом направлении – дополнительной переработке газа внутри страны с целью последующего экспорта продуктов с высокой добавленной стоимостью. В первую очередь, речь идет о товарах газового синтеза (метаноле, азотных удобрениях), а также продукции металлургии.
Ситуация в каждой отрасли складывается по-разному. Метанольная промышленность ограничена санкциями и логистикой. Производители азотных удобрений, напротив, обладают значительным ценовым преимуществом и потенциалом для роста экспорта. Что касается металлургии, здесь влияние перераспределения газовых потоков будет минимально.
Снижение экспорта вызвано в первую очередь сокращением трубопроводных поставок – со 203 до ~115 млрд м³. Рост СПГ (с 40 до ~44 млрд м³) компенсировал эту потерю лишь частично (см. рис. 2; [4; 5]).
Рис.2. Динамика экспорта газа по каналам, млрд м³
Официальные планы предусматривают наращивание мощностей по сжижению газа до 105 млн т/год к 2030 г. [6]. Однако международные агентства дают более консервативную оценку: их прогноз – ~68 млн т к 2035 г. – основан на санкциях и заморозке проектов (Мурманский СПГ, Обский СПГ, третья очередь «Арктик СПГ-2») [7].
Снижение экспортных объёмов не приведёт к снижению внутренних цен на газ, так как они регулируются государством и привязаны к ценам продуктов-заместителей. Однако высвобождение ресурса вероятно позволит потребителям нарастить объёмы потребления в пределах, заданных инфраструктурными ограничениями. Озвученные ориентиры подтверждают курс на газификацию экономики. Вице-премьер А. Новак анонсировал создание ~10 новых газохимических предприятий к 2050 г., что добавит ~20 млрд м³ годового спроса, а общее внутреннее потребление может достигнуть 669 млрд м³. [8; 9]. Рекорды фиксируются уже сейчас: глава Газпрома А. Миллер отчитался о 390 млрд м³ поставок в 2024 г., отметив, что газ позволяет «промышленности и сельскому хозяйству уверенно развиваться» [3]. По словам главы «Газпром Межрегионгаз» С. Густова, спрос растёт со стороны производителей удобрений и стройиндустрии, и «2025 год покажет новый рекорд внутреннего потребления» [9].
Сфера применения газа выходит далеко за рамки энергетики. Он служит ценным сырьём для выпуска химической продукции, удобрений и в металлургических процессах. (см. рис. 3)
Рис.3. Мировая структура потребления газа по отраслям, млрд м³
В химической промышленности газ задействован в трёх ключевых цепочках: олефиновой (бутадиен-пропилен-этиленовой), метанольной и азотной. При этом трубопроводный и сжиженный газ на 85–97% состоит из метана (CH₄), который непригоден для производства олефинов – бутадиена, пропилена и этилена, так как выход этилена из метана при крекинге стремится к нулю [10; 11]. Поэтому изменение баланса газовых поставок практически не влияет на производителей олефиновой продукции, и потенциальный эффект сосредоточен только в двух оставшихся цепочках – метанольной и азотной.
Мировой спрос на метанол в 2024 году достиг примерно 97 млн тонн. Согласно прогнозам, к 2030 году он вырастет до 120 млн тонн, главным образом благодаря развитию технологии переработки метанола в олефины (Methanol-to-Olefins, MTO) в Китае, а также использованию метанола в качестве судового топлива [12; 13]. Россия располагает мощностями в 5,6 млн т/год, что теоретически составляет около 6% мировой потребности (см. рис. 5). Однако загрузка не превышает 70%: в 2024 году общее производство составило 3,8 млн т, а экспорт – 1,25 млн т (см. рис. 6; [12; 13]).
Рис.4. Динамика мирового рынка метанола, млн т
Рис.5. Российский рынок метанола: структура баланса в 2024 г., млн т
Рис.6. Структура экспорта метанола в 2021-2024 гг. по направлениям и транспорту, тыс. т
Крупнейший проект – метанольный комплекс группы ОТЭКО в порту Тамань (до 3,5 млн т/год) фактически заморожен по состоянию на 2026 г., а сам порт находится под санкциями ЕС и Великобритании [14; 15].
Пока эти ограничения действуют, перенаправление газа в метанольную отрасль остаётся маловероятным без кардинального изменения геополитической ситуации.
Существующие мощности по производству азотных удобрений в России загружены примерно на 75%. При этом выпуск всех видов удобрений в стране достиг рекордного уровня: в 2025 году производство составило 65,5 млн т (против 63 млн т в 2024 году), а экспорт в 2024 году – 42 млн т [16; 17]. На этом фоне глобальный спрос на азотные удобрения продолжает расти (около 1,5–2% в год) [18], а себестоимость их производства в России остаётся одной из самых низких в мире (см. рис. 7).
Рис.7. Мировое производство аммиака (NH₃), млн т
Высокие цены на газ на глобальных рынках играют на руку российским экспортерам удобрений. Потребители, не связанные санкционными ограничениями, при прочих равных будут выбирать более дешевое предложение. А преимущество у российских производителей ощутимое: себестоимость аммиака в стране составляет всего ~$90–130/т против ~$400+/т в Евросоюзе (см. рис. 8).
Рис.8. Себестоимость производства аммиака по странам в сравнении с рыночными ценами, $/т
Российские производители удобрений используют благоприятную рыночную конъюнктуру для дальнейшего расширения мощностей. По данным компаний и отраслевых агентств, к 2030 году суммарный прирост мощностей по аммиаку может составить 2–3 млн т в год (с ~20 до 22–23 млн т), а общее производство всех видов удобрений вырастет с 63 млн т в 2024 году до примерно 70 млн т. Инвестиции отрасли в 2024 году достигли 1,4 трлн руб. (~$15 млрд) [2; 9; 19]. Однако на первый взгляд парадоксально, что компании продолжают вкладываться в рост мощностей при средней загрузке всего 75%. Это объясняется неравномерностью по переделам: аммиак на внутреннем рынке в избытке из-за логистических ограничений. В частности, остановка аммиакопровода Тольятти–Одесса в феврале 2022 года, которая сократила экспортные мощности на 2,5 млн т в год [2]. Всего экспорт аммиака из России за пять лет снизился на 90% [20].
При этом загрузка мощностей по производству карбамида превышает 90%. Это объяснимо: карбамид — сыпучий, удобный в транспортировке и ликвидный продукт, в отличие от самого аммиака.
Именно поэтому инвестиционные проекты сегодня сфокусированы на трёх направлениях (см. рис. 9):
Рис.9. Крупнейшие инвестиционные проекты в производстве аммиака и удобрений
В черной металлургии газ выполняет две функции: служит восстановителем и используется как топливо. На эту отрасль приходится львиная доля потребления газа. Но ситуация меняется: на фоне чувствительного падения выпуска чугуна и стали спрос на газ со стороны металлургов пропорционально снижается (см. рис. 10). Планы по строительству новых мощностей ГБЖ (горячебрикетированное железо) и ПВЖ (прямое восстановление железа) ситуацию не исправят. В масштабах внутреннего рынка (522 млрд м³) потребление газа металлургической отраслью так и останется несущественным.
Рис.10. Производство металлов в России в 2021-2024 гг., млн т
Сокращение экспорта российского газа на треть за четыре года высвободило значительные объёмы топлива для внутреннего рынка. Однако возможности перенаправить этот газ в производство экспортной продукции распределены неравномерно. Влияние металлургии минимально: объёмы производства в отрасли сокращаются, и её потребности в газе невелики в масштабах рынка. Метанольная отрасль ограничена санкциями и отсутствием портовой инфраструктуры – загрузка мощностей составляет лишь около 70%, а крупнейший новый проект заморожен. Наибольший потенциал роста экспорта – у производителей азотных удобрений. Их текущие мощности загружены в среднем на 75% (по карбамиду – более чем на 90%), при этом идет ввод новых мощностей. Себестоимость производства в России в разы ниже, чем у большинства конкурентов, а глобальный спрос продолжает расти. Основные препятствия для увеличения экспорта азотных удобрений носят логистический характер. На их устранение направлена реализация нескольких крупных проектов строительства портовой инфраструктуры. Таким образом, доступный газ – необходимое, но не достаточное условие для наращивания экспорта продукции переработки: решающую роль играют логистика, санкции и торговые барьеры.
[1] Новак А. Итоги развития ТЭК (2021–2024) / Минэнерго России // Интерфакс. – 2024. – URL: https://www.interfax.ru/business/1005437
[2] ТАСС. Обзор публикаций по газовой отрасли, удобрениям и инфраструктуре // Информационное агентство России. – URL: https://tass.ru/
[3] Газпром. Годовые отчёты и пресс-релизы за 2024 г. // Официальный сайт ПАО «Газпром». – URL: https://www.gazprom.ru/press/
[4] GIIGNL. Annual Report on LNG Trade (2024–2025) // International Group of Liquefied Natural Gas Importers. – URL: https://giignl.org/publications/
[5] Производство СПГ в 2025 г. // Коммерсантъ со ссылкой на Росстат. – 2026. – URL: https://www.kommersant.ru/doc/8418351
[6] Энергетическая стратегия РФ до 2050 года: утв. Правительством РФ в 2025 г. // Финмаркет. – 2024. – 18 дек. – URL: http://www.Finmarket.ru/news/6311413
[7] Rystad Energy. Russia LNG Capacity Outlook 2025 // Rystad Energy. – URL: https://www.rystadenergy.com/
[8] Интерфакс. Новак сообщил о росте потребления газа для газохимии в РФ к 2050 г. в 20 млрд куб. м в год (2025). – URL: https://www.interfax.ru/business/1025143
[9] Интерфакс. Публикации по газовому рынку и газохимии (2025) // Информационное агентство. – URL: https://www.interfax.ru/
[10] OIES. The Role of Natural Gas in Petrochemicals // Oxford Institute for Energy Studies. – URL: https://www.oxfordenergy.org/
[11] Methane Cracking and Olefin Yield Analysis // MDPI Energies. – URL: https://www.mdpi.com/journal/energies
[12] Vygon Consulting. Обзор рынка метанола (2024) // Консалтинговая компания. — URL: https://vygon.consulting/
[13] ИнфоТЭК. Метанольная отрасль России: производство и экспорт (2024) // Информационно-аналитический портал. – URL: https://itek.ru/
[14] Обзор публикаций по нефтегазохимии и санкциям // Forbes.ru. – URL: https://www.forbes.ru/
[15] Neftegaz.ru. Новости газохимии и портовой инфраструктуры // Отраслевой портал. – URL: https://neftegaz.ru/
[16] Российская Ассоциация Производителей Удобрений (РАПУ): российские предприятия в 2025 году произвели 65,5 млн тонн удобрений. – URL: https://tass.ru/ekonomika/26363963
[17] Минпромторг РФ. Данные о производстве минеральных удобрений (2024) // Официальный сайт Министерства промышленности и торговли РФ. – URL: https://minpromtorg.gov.ru/
[19] Сайты компаний-производителей минеральных удобрений: ПАО «ЕвроХим» (URL: https://www.eurochem.ru/), ПАО «ФосАгро» (URL: https://www.phosagro.ru/), ПАО «Акрон» (URL: https://www.acron.ru/), ПАО «Тольяттиазот» (URL: https://www.toaz.ru/), АО «ОХК «УРАЛХИМ» (URL: https://www.uralchem.ru/)
[20] RUPEC. Обзоры нефтегазохимической отрасли // Информационно-аналитический центр RUPEC. – URL: https://rupec.ru/
[21] Ведомости. Терминал «Порт Фавор» в Усть-Луге (2024) // Деловая газета. – URL: https://www.vedomosti.ru/
У нас появился Telegram-канал!
Pieff в действии: кейсы, инструменты и подходы, которые приносят результат.
