Прогнозы на 2026 год

2026 год не выглядит периодом быстрого восстановления или ускоренного роста для российской экономики.

В промышленности динамика роста будет сильно дифференцирована в зависимости от отрасли и сегментов в рамках отраслей, что связано как с ситуацией на внешних рынках, так и с влиянием российской специфики, в том числе динамики бюджетных расходов. Например, мы позитивно оцениваем рост производства меди, который, по нашим прогнозам, составит более 15%, в то время как для угледобывающих компаний даже сохранение уровня прошлого года будет непростым. В данной статье мы рассмотрим ряд капиталоемких индустрий, для которых проведем обзор трендов, с выделение драйверов роста и ключевых ограничений.

В целом 2026 год останется для промышленности сложным, потребует дальнейшей адаптации к новым структурным ограничениям за счет проведения системной работы над повышением эффективности. Лучших результатов добьются компании, которые смогут гибко комбинировать доступные технологические решения, сохранят фокус на системной трансформации и смогут качественно повысить производительность труда.

Динамика в разрезе отраслей

Добыча меди

Позитивный прогноз — рост производства меди в России в 2026 году может составить от 15% и выше, как за счёт расширения добычи на работающих активах, в первую очередь  на Удокане (проектная мощность первой очереди – 150 тысяч тонн меди в год), так и выхода на целевые показатели новых проектов, крупнейшим из которых является Малмыжский ГОК (проектная мощность – более 250 тысяч тонн меди в год). Прогнозы мирового рынка также указывают на переход к дефициту предложения в 2026 году, что поддерживает ценовой фон и стимулы к наращиванию добычи.

• Драйверы роста: увеличение мирового спроса на медь, обусловленное энергетическим переходом, развитием инфраструктуры, что создаёт устойчивый ценовой фон, прогнозы укрепления цен на медь к 2026 году, что повышает инвестиционную привлекательность добычи.
• Ключевые ограничения: сокращение производства на отдельных проектах у крупных игроков в 2025 году, структурная ориентация российского экспорта меди (большая доля на ограниченные рынки), возможные технологические и инвестиционные ограничения при запуске новых мощностей, а также длительные сроки реализации крупных проектов.

Золотодобывающая промышленность

Позитивный прогноз — добыча золота в России может увеличиться примерно на 3–7% в 2026 году благодаря высокому мировому ценовому фону, инвестированию в крупные проекты и восстановлению производства после 2025.
По итогам 2025 года производство золота в России уже демонстрирует рост примерно на 4,5–5,7% в годовом выражении. В долгосрочной перспективе рост будет усилен запуском проекта Сухой Лог.

• Драйверы роста: высокий ценовой фон золота (прогнозы аналитиков по дальнейшему укреплению цены, продолжающийся интерес центральных банков и институциональных инвесторов).
• Ключевые ограничения: умеренный рост объёмов, приближение к плато в краткосрочной перспективе, длительные циклы ввода крупных проектов, технологические ограничения.

Производство минеральных удобрений

Позитивный прогноз — объём производства и экспорта может увеличиться примерно 2–5% в 2026 году, благодаря устойчивому внешнему спросу, высокой экспортной доле.

• Драйверы роста: высокий мировой спрос на минеральные удобрения и расширение географий продаж, рост производства в 2025 году как база для 2026.
• Ключевые ограничения: Европейские тарифы/санкции - ЕС вводит растущие тарифы на импорт российских удобрений, регуляторные меры усложняют транзит и платежи, что может сдерживать экспортные темпы, планы увеличить мировую долю до 25% к 2030 году остаются ориентиром, но требуют значительных инвестиций и переориентации рынков.

Инфраструктурное строительство (дороги, порты, аэропорты, газопроводы и пр.)

Умеренно позитивный рост/стабилизация — сектор инфраструктурного строительства в России в 2026 году будет развиваться при умеренном увеличении строительной активности, но под влиянием макроэкономических рисков и замедления темпов роста общего строительства

• Драйверы роста: фокус на транспортной инфраструктуре (крупные федеральные проекты модернизации жд и логистических коридоров), стабилизация строительного рынка после спада в 2025 г.
• Ключевые ограничения: усиление регуляторного контроля и увеличение налоговой нагрузки, макроэкономическая неопределённость, увеличение затрат из-за высоких процентных ставок, усиление контроля саморегулируемых организаций ведёт к повышению административной нагрузке на подрядчиков.

Металлургия

• Драйверы роста: стабилизация производства в отдельных сегментах (напр., Северсталь), экспортные перенаправления (Азия, Африка, Турция и т.п.) дают компаниям инерционный спрос за пределами традиционных рынков (ЕС), ожидаемое снижение стоимости финансирования может поддержать инвестиции и обновление мощностей.
• Ключевые ограничения: фактическое сокращение производства стали в 2025 году, слабый внутренний и внешний спрос, потеря доступа к премиальным рынкам ЕС с более высокими ценами на сталь серьёзно ограничивает экспортную маржу, остановка строительной активности снижает спрос на прокат на несколько месяцев, усиливая спады производства, дорогие заимствования тормозят модернизацию мощностей и инвестпроекты, что ограничивает потенциал быстрого восстановления.

Умеренный прогноз — металлургия в России в 2026 году скорее покажет слабое восстановление после 2025 года, но полноценного роста до докризисных уровней пока не ожидается

Добыча и переработка полиметаллических руд (цинк, свинец и тд)

Умеренно позитивный прогноз — добыча полиметаллических руд в России может увеличиться примерно на ~1–3% в 2026 году, поддерживаемая восстановлением спроса и курсов металлов, а также запуском новых проектов и расширением мощностей крупных месторождений. Общее производство металлических руд в РФ оценивается ростом примерно на 1,7% в 2026 году по оценке Минэкономразвития.

• Драйверы роста: рост базовых металлов как цинка и свинца (рост добычи и спроса) [11], интегрированные проекты и диверсификация продуктов, проекты расширения существующих мощностей (например, Сибирь – полиметаллы).
• Ключевые ограничения: мировой рынок полиметаллов подвержен колебаниям цен на цинк/свинец/серебро и конкуренции со стороны крупных производителей; цены сильно зависят от глобального спроса на металлы, спрос на металлы связан с промышленным спросом в странах-потребителях (Китай, Европа), в частности в строительстве и производстве аккумуляторов, что может быть нерегулярным.

Добыча газа и газохимия

Нейтральный прогноз - в 2026 году для российского газового сектора и газохимии сохраняется смешанная динамика: внутреннее потребление и экспорт СПГ остаются важными драйверами, но экспортные возможности ограничены санкциями и конкуренцией на мировом рынке, а общий глобальный рост спроса на газ прогнозируется умеренным. По оценкам Международного энергетического агентства, глобальное потребление природного газа может увеличиться примерно на ~2 % в 2026 году, а рост поставок СПГ будет обусловлен введением новых мощностей, что создаёт дополнительное давление и конкуренцию на рынки экспорта газа.

• Драйверы роста: государственная поддержка развёртывания СПГ-инфраструктуры и газохимических комплексов, внутренний спрос на газ как энергоноситель и сырьё для химии, а также текущие планы по наращиванию экспортных потоков СПГ в Азию, несмотря на санкционные ограничения.
• Ключевые ограничения: задержки в реализации крупных СПГ-проектов под влиянием санкций, снижение поставок в Европу и усиление конкуренции со стороны США и Катара в сегменте СПГ, а также прогнозы избыточного предложения СПГ на мировом рынке в 2026 году, что может оказывать давление на цены и экспортные маржи.

Угольная промышленность

Российская угольная отрасль в 2025 г. переживает серьёзные сложности: снижение экспортных поставок, негативная динамика цен на ключевых рынках, высокая доля убыточных предприятий и структурные риски для добычи и экспорта. С учётом этого в 2026 г. рост отрасли будет ограниченным, а в отдельных сегментах — стагнация или даже сокращение.

• Драйверы роста: сохранение критической роли угля в энергетике крупных рынков, потенциал стабилизации цен в среднесрочной перспективе.
• Ключевые ограничения: стоимость российского угля на китайском рынке начала снижаться из-за насыщения запасов и усиления конкуренции со стороны других экспортеров (например, Индонезии), что давит на экспортную маржинальность, высокая доля убыточных предприятий и финансовый стресс, логистические и инфраструктурные ограничения, давление со стороны энергетического перехода и климатических трендов.

Планы на 2026 год

К 2026 году потенциал классических мер жёсткой экономии в промышленности фактически исчерпан. Большинство компаний уже сократили инвестиционные программы, оптимизировали численность, вывели непрофильные активы и ограничили переменные выплаты. Эти решения стабилизировали финансовые показатели в 2024–2025 годах, но дальнейшее их расширение не даёт сопоставимого эффекта и начинает создавать системные риски.

Дополнительное сокращение персонала повышает вероятность потери критических компетенций. Ограничение премий и заморозка развития усиливают демотивацию ключевых специалистов. Сокращение инвестиций снижает способность компаний поддерживать надёжность активов и запускать новые продукты. В условиях умеренного спроса и сохраняющегося давления на себестоимость такой подход ведёт к стагнации.

Основной источник повышения прибыльности в 2026 году — не дальнейшее снижение затрат, а рост операционной и управленческой эффективности. Это требует:

• устранения потерь в ключевых производственных и управленческих процессах
• повышения качества планирования и диспетчеризации
• перераспределения ролей и снижения нефункциональной нагрузки на специалистов
• автоматизации рутинных операций

Технологическая модернизация остаётся обязательным условием роста производительности, но реализуется в более сложной среде. Западные решения ограниченно доступны. Азиатские технологии требуют адаптации и несут операционные риски. Российские разработки находятся на разных стадиях зрелости и часто нуждаются в доработке совместно с заказчиком. На практике это ведёт к формированию гибридных технологических стратегий: компании одновременно адаптируют доступные зарубежные решения и инвестируют в пилоты с российскими разработчиками, задавая требования к экономическому эффекту, масштабируемости и промышленной надёжности.

Для компаний с запасом ликвидности появляются дополнительные возможности. Высокая стоимость капитала и снижение инвестиционной активности у менее устойчивых игроков открывают окно для точечных приобретений, входа в нишевые сегменты и запуска высокомаржинальных продуктов. Такие действия позволяют заложить основу для ускоренного роста при улучшении макроэкономической конъюнктуры.

В 2026 году сохранение прибыльности будет определяться не способностью дальше сокращать затраты, а готовностью компаний к системной внутренней трансформации — процессов, управленческих моделей и подходов к работе с производительностью. Преимущество получат те, кто перейдёт от тактической экономии к последовательной работе над ростом отдачи труда и качества управления.